Я постоянный зритель театра «На досках». Это место, где у меня получается эмоционально размышлять. Спектакли «многослойные», некоторые смотрю по несколько раз, каждый раз открываю для себя новые смыслы. Разительный контраст с «глубокомысленным безмыслием» или откровенной пошлостью современных спектаклей московских театров. Здесь уважают зрителя, считая его человеком, которому интересно думать, делать выводы, а не «расслабляться» после работы. Мне всегда интересно бывать здесь. И интересны встречи с режиссёром театра С.Е.Кургиняном, проходящие после каждого спектакля.
Театр «На досках» – единственный в своем роде, уникальный. Да, пьесы сложные. Но усложнены они явно не ради голой сложности. Не может быть простых ответов на сложные вопросы. Разбираться в сложности – в этом и есть школа и наука этого театра.
Постановки в этом театре – это нечто из ряда вон выходящее. Ничего подобного за всю свою жизнь я не видел и не испытывал. Ещё в детстве мне привили стойкое отвращение к театрам отвратительными постановками и ужасным кривлянием актёров. Театр «На досках» совершил, как мне казалось, невозможное – вернул мне веру в этот вид искусства! Настоятельно рекомендую к посещению!
Ищешь смысл жизни, значение смерти, подключение к духу – можешь идти в театр «На досках». А если не ищешь – начнёшь искать после спектаклей. Которые и не спектакли в полной мере, а скорее таинства, в которых люди творят прямо перед тобой какую-то иную реальность.
Отлично помогает разобраться в происходящем и то, что с режиссёром можно пообщаться после каждого спектакля.
Больше, много больше, чем просто театр! Много больше, чем даже русский театр!
Был на всех спектаклях, на некоторых по несколько раз. В спектаклях не поломаны, а преодолены все азбучные истины театрального представления. Сцена всего на 5 (пять) сантиметров выше пола и имеет кубическую форму. Это, как рассказал режиссёр театра после одного из спектаклей, было сделано специально – чтобы она была своеобразной «чёрной дырой», вовлекающей зрителя. Темы, переживаемые актёрами и зрителями во время спектакля... Да, именно переживаемые, а не играемые. Что режиссёр делает с актёрами (многие из которых вообще не имели отношения не то что к театру, а даже к мало-мальски публичным выступлениям) – это его секрет. Но режиссёр своим спектаклем вламывается в зрителя и обращает его к самому себе и тем, как говорят в таких случаях, экзистенциальным проблемам, которые преследуют каждого человека.
После спектакля в фойе, а иногда и самом зале, режиссёр подолгу, как правило, глубоко за полночь (метро уже закрыто и приходится разъезжаться на ночных автобусах) общается со зрителями. Множество вопросов вызывают как сами спектакли, так и те различные области знаний, к которым идёт адресация в спектаклях. Тут и метафизика, и передний край математики, и теория познания, и литературоведение, и древнейшая история, и актуальная политика. Можно задавать различные вопросы. И ответы будут даны на высшем академическом уровне.
И ещё одно интересное – в спектаклях немало интеллектуального юмора. Того юмора, который не вызывает гомерического хохота, а иногда лишь внутреннюю улыбку. И этот юмор оказывается гораздо приятнее и тоньше чем стандартные (и хорошие) комедийные постановки.